Сказал в программе «Мой врач…» кандидат медицинских наук, онкоуролог областной клинической больницы Степан Степанович Биляк, недавно вернувшийся с курсов повышения квалификации в одном из центральных госпиталей Германии. Он считает, что медицина требует от врача постоянного обучения и усовершенствования. Поэтому очень важно сегодня оказывать больным высококвалифицированную профессиональную помощь, перенимать передовой опыт и внедрять это все в жизнь, особенно, что касается проведения самых сложных оперативных вмешательств. Интересный и полезный разговор с молодым успешным врачом и, главное, его логическое заключение из увиденного в европейской клинике записал ведущий вышеупомянутой программы, заслуженный врач Украины, кандидат медицинских наук С.Т.Биляк. Это интервью мы предлагаем читателям нашего сайта.

Ротоасистована операція

– Добрый день, уважаемые телезрители! В сегодняшней программе «Мой Доктор…» наш разговор с онко-урологом Степаном Степановичем Биляком, который был на курсах повышения квалификации в одном из центральных госпиталей Германии. Добрый день, Степан Степанович! Добрый день, Степан Томович и уважаемые телезрители!

– Прежде всего, расскажите о своих впечатлениях от поездки, как вы попали туда?

Германия – чистоплотная страна, трудолюбивые граждане, повсюду – чистота и порядок, каждый знает свои обязанности, тщательно и добросовестно их выполняет. Попал я туда благодаря коллегам из института урологии, помог известный профессор Валентин Васильевич Суслов, сам неоднократно побывавший там. Проживал я во фрау Дитхельм, мецената этой клиники, которая ежегодно выделяет на развитие 60 тысяч евро. Она меня представила директору – Джону Тюроффу, известному в Европе и во всем мире урологу, онкоурологу, успешно проводящему восстановительные реконструктивные операции в урологии.

– А где находится клиника?

В городке Майнц. Это университетская клиника – третья по величине в Германии, а урологическое отделение – онкоцентр, самый лучший в Германии.

— То есть здесь есть чему научиться? С какой целью вы отправились туда?

Основная цель – усвоить реконструктивные операции в урологии, а именно пластику мочевого пузыря в результате рака. Это одна из самых тяжелых операций в урологии. Из закарпатских урологов ее еще никто не проводил, а больные в этом очень нуждаются. Также меня заинтересовало, как проводятся здесь лапароскопические операции…

– Но для вас введение лапароскопии в нашей медицине – явление не новое.

Да, этим я занимаюсь еще с 2003 года. По лапароскопическим операциям защитил кандидатскую диссертацию. Поэтому не так уж трудно было усвоить и понять, насколько отличаются лапароскопические оперативные вмешательства, проведенные в Германии, от наших – в Украине.

— И что вас больше всего поразило?

Их организованность – свою работу они выполняют тщательно, досконально и профессионально. Затем понравилось их обеспечение. Клиника полностью оснащена современным медицинским оборудованием, в полном объеме – медикаментами и инструментами, которые нуждаются в медсестрах и анестезиологах. А еще поразило то, что здесь на высоком уровне проводятся робассистированные операции.

— Для наших телезрителей скажите, что это такое?

Это те же лапароскопические операции, но усовершенствованные роботом. То есть врач не сам проводит операцию, а руководит роботом. Его придумали американцы, желавшие применять такие операции на поле боя.

— То есть хирург оперировал дистанционно. Но не терялось ли качество оперирования?

Напротив, это гораздо более совершенная методика, которая применяется сегодня в мировой медицинской практике очень эффективно. Материальное обеспечение такой операции стоит 3-5 тысяч евро, а сам робот, в зависимости от модели – 2-5 миллионов евро.

— Можете сравнить выполнение операций роботом и хирургом?

С помощью робота операции производятся гораздо легче. И для пациента это лучше. У руки робота больше возможностей – она более гибкая, может проникать в наиболее недоступные места брюшной полости, проблемные участки, охватывать большую плоскость. Да и изображение в мониторе в формате «3D»: такое впечатление, будто хирурга уменьшили в 100 раз, и он ходит по брюшной полости пациента и рассматривает, где и что нужно ему делать. Это медицина будущего.

— Но не только эти операции вы видели в немецкой клинике…

Да, конечно. В основном я перенимал опыт по проведению реконструктивных оперативных вмешательств, сложнейших операций по удалению мочевого пузыря, когда он формируется из кишечника; когда раковые заболевания в урологии 3-4 стадии с метастазами, когда лапароскопическое или работассистированное вмешательство проводить невозможно.

— Какая реконструктивная операция Вам больше всего запомнилась?

Операция, которую проводили немецкие врачи 74-летней женщине, больной раком мочевого пузыря с прорастанием в матку, влагалище, тонкую, толстую кишку с метастазами и не функционированием правой почки.

— У нас за эту операцию и не брались бы, вынеся больному приговор – неоперабельный.

Я считаю, что нет таких операций, которые нельзя было бы проводить. Есть операции, для которых недостаточный уровень квалификации врача, а также обеспечение больницы соответствующими условиями для проведения таких операций. Это и современное оборудование, обеспечение медикаментами и лекарственными инструментами и т.д. К сожалению, наша медицина в этом плане очень отстает от европейской. Так вот этой женщине немцы выполнили радикальную операцию – удалили матку, мочевой пузырь, влагалище, метастазы брыжейки кишечника, резекцию толстой и тонкой кишки и нефункционирующую правую почку. Эта операция, продолжавшаяся 10 часов, была не столько тяжелой для хирургов, сколько для анестезиологов. Но они четко знали, что делают. Оперированной, потерявшей более 4 литров крови, постепенно влили 17 трехстаграммовых флаконов крови и 11 флаконов плазмы. И все это у них было налицо, без предварительной подготовки. Во время операции я не услышал ни малейшего ропота на какие-то непредвиденные обстоятельства. Словом, женщина осталась, слава Богу, живой. Несмотря на всю сложность, врачи ей продлили жизнь, и это, я считаю, основное в работе медика – если есть малейший шанс – его нужно использовать.

— Так какой из увиденного вы сделали для себя вывод – если у человека рак – лучше оперировать его или следовать диагнозу, как у нас часто бывает – неоперабельный?

Однозначно спасать человека. И для этого применять все возможности. А главное, обеспечивать нашим врачам возможности учиться и перенимать опыт передовых медиков и клиник. В которых они трудятся. Ведь медицина – вся обучение всю жизнь. Я рад, что имею возможность учиться и помогать людям – спасать их жизнь.

– Спасибо за разговор. Желаю, чтобы вы все обретенное успешно реализовывали дома, продолжали учиться и самому и обучать других. Спасибо и желаю всем здоровья!

Степан Биляк